Юлия Латынина: насколько устойчив режим?

Я бы хотела назвать несколько факторов, способствующих стабильности режима. Перечислю их в порядке важности.

Во-первых, это цена на нефть. Понятно, что ценой на нефть можно заткнуть любые дыры. Мысли насчет стабильности режима, пока цена на нефть сохраняется, я проиллюстрирую очень простым примером. В Европе в 1640-х годах вспыхнуло сразу шесть революций. Помимо Англии - Неаполь, Каталония, Португалия, Фронда во Франции. В 1644 году после кровопролитного крестьянского восстания, за которым последовало вторжение маньчжуров, пала династия Мин. В учебниках истории всегда можно прочесть, что все эти революции случились от непомерных налогов, от глупости Карла Первого и т.д. Без сомнения, это так, но сороковые годы 17 века очень хорошо известны астрофизикам. Это так называемый «минимум Маунтера», это годы резкого ухудшения солнечной активности и, как следствие, резкого похолодания. Налоги и глупость правителей - это все правда, но люди бы стерпели, видимо, и налоги, и глупость, если бы просто не перемена климата. И вот падение цены на нефть для России – то же, что похолодание для середины 17 века. Пока нефть не упадет, не упадет и режим.

Второй фактор стабильности – это отсутствие молодежи. Я просто напомню, что средний возраст мужчины в России сейчас составляет 38 лет, притом, что средняя продолжительность жизни 58 лет. Для сравнения, в Египте средний возраст населения 24 с половиной года, в Ливии то же самое, в Палестине 18 лет при средней продолжительности жизни, кстати, 73 года. В Чечне и в Дагестане средний возраст населения 27 и 28 лет, и, соответственно, республики очень неспокойные.

Третий стабильный фактор – это свобода эмиграции, потому что, в отличие от тоталитарных стран, которые, если не истребляли самых одаренных особей, то пытались их заставить работать на себя, страны-паразиты как раз поощряют эмиграцию людей, склонных к свободе и независимости.

Еще один фактор стабильности – это, конечно, то, что гражданам постоянно дают понять, что протест – это не способ решить любую проблему. Уже упоминаемый мной синдром Химкинского леса: “если граждане протестуют, то дорогу надо строить”, лучший тому пример. Вот это все факторы, которые стабилизируют ситуацию. Но есть факторы, которые ситуацию дестабилизируют.

Это, прежде всего, то, что коррупция настолько вышла из-под контроля, что режим теряет возможность контролировать страну в самом прямом смысле слова. Возьмем историю с Олимпиадой в Сочи. Понятно, что там что-то построят и то, что построят, назовут олимпийским строительством. Но технология всего этого дела заключается в том, что такое количество чиновников требует такое количество денег, что любой бизнесмен, если будет платить эти деньги, сделает проект нерентабельным.

Вторая растущая проблема – это национализм, причем как русский, так и кавказский.

Третья растущая проблема – это Интернет, о котором я уже говорила.

Еще одна растущая проблема – фактор общественного мнения. В России становится модно презирать режим. У нас теперь в глянцевых журналах, которые по определению предназначены для состоятельных господ, тонкое издевательство над Кремлем становится массовым, то есть, та же самая аудитория, которая потребляет рекламу, потребляет критику Кремля. И если экономически ситуация скорее сравнима с годами позднего Брежнева, то интеллектуально она похожа на 1989 год, когда режим критиковали везде, кроме телевидения.

Еще одной характерной частью нестабильности является полное отсутствие защитников. Это очень важно, потому что Ахмадинеджад опирается на стражей революции, Каддафи опирался на людей своего племени. А вот та прослойка выходцев из ФСБ, на которую опирается режим, она достаточно многочисленна, чтобы обворовать всю Россию, но я не думаю, что она достаточно сильна и мотивирована, чтобы сохранить режим в случае реальных беспорядков. Силовики, на которых опирается режим, являются пользователями режима, но они не являются его опорой.

Я обращаю ваше внимание на совершенно потрясающую историю с невставанием, в том числе и партии «Справедливая Россия», когда Путин появился в Думе. Ситуация, которую невозможно представить себе несколько месяцев назад. В сущности, кто такой Сергей Миронов? Это же человек, которого сделал Путин из политического небытия. И это поразительно, что люди, которые сделаны Путиным из политического небытия – Сергей Миронов, или Виктор Черкесов, который вдруг начал давать интервью, принимаются тоже ругать режим. Когда ОМОН разгоняет демонстрации и попутно по приказу начальства что-то крышует, вынужденно отдавая большую часть начальству и его ненавидя, тогда демонстрацию из ста человек он будет разгонять, из двухсот – да, а из десяти тысяч – уже нет. Я обращаю внимание, что реальной силовой опоры у режима нет. Люди готовы воровать именем Путина, но умирать за Путина я не думаю, что они готовы.

Если посмотреть на все эти факторы, мы увидим, что факторы стабильности существуют неизменно в течение всех последних 11 лет, а факторы нестабильности возрастают очень резко. И в какой-то момент одна линия пересечет другую. Я обращаю внимание всех присутствующих, что то, что случилось 24 сентября, когда на съезде «Единой России» Медведев передал власть Путину, фактически означает, что смена режима мирным путем отныне в России невозможна.

Источник и текст программы полностью: http://echo.msk.ru.ext.generalxy4.ru/programs/code/833594-echo/#element-text (не смогла себя пересилить и “причесала” приведенный здесь отрывок, ибо физически плохо переношу некорректированный текст.)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.