Все в Астрахань!

Начиталась в разных местах комментариев по ситуации в Астрахани.
Как же плохо-то все. Я не про состояние голодающих, оно понятно, я про состояние обсуждающих. Виктимность, виктимность, виктимность. “А что мы можем, мы ничего не можем”, “Неужели, им на нас наплевать, даже если мы все умрем, (а мы-то надеялись, они нас в душе любят)”, “Сами виноваты — готовы умереть из-за пустяка (подумаешь, ну обманули, ну, опустили, а что, только их одних? мы же вот не голодаем) “, “Да накормить их насильно - и все дела (вот бы власти догадались и взяли на себя грех еще раз снасильничать — им же не привыкать)”, “Пожалуйста, уговорите их кто-нибудь перестать, (а то нам некомфортно об этом думать)”.
Каждый раз не веришь своим глазам, а потом опять перечитываешь и…
Короче, не хочу никого не в чем убеждать.
Изложу тот подход к подобным ситуациям, который только и могу представить для себя.

Бессрочная голодовка - сильное средство доведенных до отчаяния людей. Если люди на нее идут — значит, для них перейдена внутренняя черта, до которой они готовы были отступать. До которой они МОГЛИ отступать, продолжая уважать себя, оставаясь собой. Никто со стороны не может сказать, что эта черта у них “не там, где правильно”. Где есть, там есть, им виднее. Если намерения несерьезные, люди сворачивают это дело в первую неделю. Если голодают более 20 дней, значит, черта.

Насильственное кормление голодающего — это акт насилия, акт отрицания его свободы воли, обращения с ним как с неодушевленным телом. Одобрение насильственного кормления, тем более призывы к нему — аморальны, это значит отнимать последнее оружие у заключенных, у обманутых, у загнанных в угол, у всех тех, кому нечего поставить на кон, кроме своей жизни. Врачи делают это, если человек совсем уходит, они связаны клятвой, они должны спасать тело, а не душу. Но когда это предлагается как решение проблемы — это отвратительно.

Если человек начинает бессрочную голодовку, а потом ее снимает потому что “уговорили”, это означает девальвацию голодовки как средства давления (”да все они так — поголодают и раздумают”) . Это значит, что следующий за ним должен будет умереть, чтобы голодовка опять обладала силой. Да, сам голодающий имеет право передумать, в конце концов, никто не знает, насколько сильно он хочет жить до того, как лицом к лицу окажется со смертью, каждый может переоценить свои силы. Но уговаривать этого — значит приговаривать следующего, это надо осознавать. Так это устроено, и ничего тут не поделать.

Реакция на бессрочную голодовку с ЛЮБЫМИ законными требованиями в обществе, живущем по принципам солидарности может быть только одна: поддержка всеми доступными средствами. Не рассуждения, а безоговорочная поддержка. Кто чем может, хоть информацией. Совсем небольшая жертва — написать об этом у себя, даже если кому-то не понравится, что “опять про политику”.

Слушайте, зэки, воры, грабители и всякоразно в других отношениях неприятные личности, все встают и колотят мисками в двери, если их товарищ голодает. Они не уговаривают его перестать, они не зовут тюремного врача с капельницей, они не говорят: “Вот дурак, подумаешь, в рожу плюнули, нет бы утереться”. Они поддерживают, как могут, сами нарываясь на большие неприятности. Им это очевидно, что так устроено и иначе нельзя.

http://becky-sharpe.livejournal.com/1483594.html

Навальный говорит, что едет. Доктор Лиза, Парфенов, Божена Рынска тоже высказывала готовность.

Ну сделайте уже там что-нибудь с этим гребаным песцом, который давно и по нарастающей творится в России! Будьте все мужиками, блеать!

Крик души, простите.

Мы малодушно сбежали, да.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.