Про закон и право в России

Совсем недавно житель города Чебоксары Дмитрий Каруев получил реальный срок за то, что при свидетелях плюнул на портрет Путина. Этот приговор был вынесен в стране, пережившей эпоху культа личности, когда человека могли упечь в тюрьму за анекдот про Сталина или за то, что в газету с портретом вождя завернул селедку. Страной этот тяжелый урок был усвоен: за анекдоты и портреты сажать нельзя! Судебной системой, как видим, нет. Она снова наступает на те же грабли и выносит идиотский приговор, вызывая мощное чувство протеста, всегда идущее рука об руку с ненавистью к тоталитарному режиму, при котором «сажают за портрет». Большего вреда путинскому режиму, чем нанесла ему эта тупая провинциальная судья, она нанести вряд ли бы смогла, даже если бы взорвала стратегический мост.

Начнем с того, что приговор полностью неправосуден даже по нашим вполне ублюдочным законам.

Выводы: закон не запрещает плевать в портреты. Вы вправе плюнуть в портрет хоть Путина, хоть Гитлера, хоть Сталина, хоть господа бога (т.н. икона). Это ваше неотъемлемое право. Харкайте на здоровье! Но помните, что вас при этом могут посадить. Не по закону. А просто так. По произволу. Как при Сталине.

Александр Никонов, журнал Медведь

У нас в стране может быть все, что угодно. У нас может быть открытое письмо Дмитрия Муратова, где он прямо обвиняет председателя Следственного комитета в совершении насильственных действий по отношению к журналисту «Новой газеты», угрозы убийства, расправы и так далее. У нас могут быть массированные обыски у лидеров оппозиции, у нас может быть воровство денег у Ксении Собчак, изъятие загранпаспорта. Мне кажется, что мы, действительно, как-то постепенно и очень быстро начинаем жить в другой стране, где нет законов вообще, где есть право сильного. У кого, условно говоря, есть пистолет, у кого есть название «силовик», у кого есть звездочки на погонах, тот имеет право делать все, что угодно, такая вседозволенность, всеобщий произвол. И дальше можно только гадать, условно говоря, тандем-то об этом знает? А если знает, чего молчит? А если не знает, то получается все, что происходит, происходит без его ведома, без его согласия и само по себе. И получается, что следователи могут делать все, что хотят, ОМОН может делать все, что хочет, председатель Следственного комитета вообще может журналиста туда-сюда, хочет в лес, хочет, не знаю там, в шахту закопает, хочет, в бетон зальет. Ну вот такая американская мафия 30-х годов, слияние с государственным аппаратом, где, вообще-то говоря, государственные функции совсем даже не выполняют.

Мне кажется, что наши силовики решили, что им дозволено все ровно постольку, поскольку их никто не одергивает и никто им не противостоит.

Знаете, у нас почему-то считается, что по поводу всех политических проблем должен высказываться пресс-секретарь, а президент – это такая, священная фигура. Может, он уже говорить разучился. Может, он только говорить может по случаю вручения государственных премий и все. Может, его вообще не интересует, что происходит в стране. Пресс-секретаря – интересует, а президент – «Да скажи им, типа, чтобы замолчали». Ну и пресс-секретарь переводит на понятный язык, что «не волнуйтесь, мы в курсе, ничего страшного не произошло, нарушения закона не обнаружено. А те, кто бунтуют против режима, те наши враги. Кто не с нами, тот против нас».

Поэтому мне кажется, что ситуация сейчас вокруг Бастрыкина – это наиболее очевидная демонстрация единства власти, силовиков, криминала, когда границу провести… Ну, то есть у нас 1,5-2 года назад была Кущевская и мы говорим: «Ах, как такое может быть, что на уровне района власть и мафия, криминал соединились?» Вот вам, пожалуйста, на уровне председателя Следственного комитета.

Это криминальное государство, которое не может быть сильным по определению. Это власть бандитов. Если человек, занимающий такую должность, начинает угрожать простому человеку, вот просто он может взять его, посадить в самолет, вывезти в лес, говорить ему все, что угодно, понимая, что он не понесет никакой ответственности, это бандитское государство. Это бандиты так поступают. И во всех наших сериалах вы посмотрите, которые показывают. Может быть, господин Бастрыкин всему этому научился с телевизора? Может быть, он не такой страшный на самом деле, а просто, знаете как, смотрел-смотрел по телевизору и понял: «А вести-то себя надо вот так».

Не удастся защитить интересы людей, у которых украли их имущество, у которых украли телефоны, компьютеры, деньги, записные книжки, не знаю, фотографии, письма любимых и так далее, да? Не говоря уже о том, что семьям нанесли такой тяжелый моральный ущерб, когда у вас там 13 часов часами непонятные люди в форме наводят, ну, мягко говоря, беспорядок, выкидывая все. Мы же видели фотографии, в каком виде все остается после того, как эти силовики уходят. Я абсолютно уверен в том, что суды оправдают, что скажут, что все было справедливо и что деньги украдены правильно, что имеют право они украсть деньги, имеют право украсть компьютеры и не вернуть их никогда в жизни. Ну, там их мыши съедят в хранилище, там не знаю, на компьютеры вода прольется и пожар случится, не знаю, еще что-нибудь такое произойдет. Ну, в общем, забудьте вы про свое имущество, вы никто и звать вас никак. Вот, захотели – пришли к Навальному, к Яшину и к Собчак. Захотели – арестовали Бычкову. Захотят – завтра Геворкян найдут с утра и скажут «Так, Эвелина, знаете, вот мы подумали, пришла и ваша очередь. Чего у вас там есть? Ну-ка давайте-ка мы у вас заберем чего-нибудь такое». Или к Алексашенко придут. Имеют полное право, потому что никто не противостоит.

Вот, на страже закона должны быть правоохранительные органы. Правоохранительные, они право охраняют. А они, наоборот, они им пользуются.

А вывод очень простой и урок очень простой. Надо учиться защищать свои права, свои интересы, свою жизнь, свои ценности. И если государство чего-то и боится, то оно боится вас, людей, граждан, выходящих на улицу, защищающих свои права. У граждан нет другого инструмента защиты своих прав кроме как выход на улицу. Да, мирная демонстрация. Если на улицы Москвы выйдет не 50 или 100 тысяч, о чем идет спор вокруг вчерашнего митинга… Кстати, обратите внимание, МВД пообещало дать фотографии (чего-то их там пока не видно), чтобы посчитать. Видимо, ретушируют.

Единственный способ защищатся – выходить на улицы. Да, показать, что это недопустимо. Нас лишили права на референдум, нас лишили права на выборы, нас лишили права на отзыв мэра, там, президента, губернаторов, депутатов. У нас нет никаких прав – у нас есть одно право.

Сергей Алексашенко, Эхо Москвы, Особое мнение

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.