Откуда берется страх перед жизнью

Так получается, что при попытках заговорить о любой из проблем современной России, всегда упираешься в политику. С другой стороны, политические проблемы правильнее рассматривать с точки зрения состояния общества в целом. И тут уже неизбежно приходим к истории и психологии.

Вот это мне кажется очень важным: психология. А именно - воспитание. Я давно заметила, что “средневзвешенный″ русский человек (и я в том числе) всегда находится в состоянии невроза. В той или иной степени его остроты. Теперь я точно знаю, что не одна такая особенная. Спасибо интернетам 🙂 Более-менее расслабляться русские привыкают только с n-ной поездки за границу. И то, если склонны к рефлексии… Особенно умиротворяют в этом смысле Европа и ЮВА, так что на них многие подседают в результате 🙂

Так вот, как говорил дедушка Фрейд - все из детства! А в нашем случае - из советского уродливого воспитания. Где шаг вправо\шаг влево - расстрел и дядя милиционер заберет.

Европейцам все, что не запрещено - однозначно разрешено. Они даже в голову не берут такие вещи. Нам же наоборот - если Главное Ответственное Лицо не сказало, что так и быть, можно, значит однозначно нельзя и опасность! А лучше чтобы дали справку, что действительно можно. С печатью. А то мало ли…

Поводом к написанию этого поста послужила вот эта запись в журнале психолога Людмилы Петрановской. Комментарии тоже очень полезно почитать. Меня они как-то даже обнадежили 🙂 Рекомендую также ее журнал и книги, кстати!

http://ludmilapsyholog.livejournal.com/162318.html

Спрашивают меня, почему ж у наших людей такая потребность в контроле и готовность жертвовать свободами ради безопасности.

Пара летних зарисовок, с курортов Болгарии.

Девочка лет пяти, с бабушкой, выходяк к гостиничному бассейну, где мы с дочкой уже плаваем. Бабушка садится на шезлонг, девочка надевает нарукавники и подходит к бассейну. Моя ныряет и чего-там обследует на дне.
Малышка мне, показывая на мою дочь в глубине:
– Здесь нельзя нырять, здесь вода ядовитая, глотнешь и умрешь.
Я говорю:
– Да вряд ли прям ядовитая, но особо, конечно, не надо глотать. Ты не бойся, она не будет глотать.
Бабушка пожимает губы, но молчит. Моя вылезает из бассейна, чтобы прыгнуть с бортика.
Малышка, напряженным голосом:
– Здесь нельзя прыгать, запрещено, придет дядя и будет ругать и выгонит из отеля.
Моя сразу ко мне, она у меня законопослушная: запрещено? Да нет, никто нам такого не говорил, знаков нету, мы сто раз прыгали, довольно глубоко, ныряет она хорошо, я рядом — в чем проблема?
– Прыгай, говорю, все нормально. Кто умеет, тем можно. А кто еще пока не умеет, тем не надо, конечно.
Блин, называется релакс в бассейне, постоянно приходится придумывать, что сказать, чтобы свести “два мира, два образа жизни” в сколь-нибудь приемлемую картинку. Свою совсем не хочется ограничивать, но и той вроде разрыв шаблона неловко устраивать, ей же не с нами дальше жить, а с бабушкой. Бабушка елозит, пыхтит, но молчит.
Поплавали, вылезли, к дочке подбежали две знакомые местные собаки, “собаки-улыбаки”, как она их прозвала за дружелюбие. Она их гладит, они счастливы, тут же нарисовалась малышка:
– Этих собак нельзя трогать, они кусаются. Сейчас укусят тебя до крови.
Я не успеваю вмешаться, дочка отвечает:
– Не укусят, я их всегда глажу, они добрые. И привитые, нам сказали. Хочешь, тоже погладь.
Оп! Бабушка с грохотом встает с шезлонга и уводит девочку в номер.
Ничего плохого она не хочет, конечно. Ей страшно не уследить, она перед родителями отвечает. Девочка маленькая, всему верит, почему не наврать? Зато спокойней. То, что ребенок “отдыхает”, будучи, в его представлении, постоянно окружен смертельными опасностями, ей в голову не приходит. Она-то знает, что это все неправда. И ей на шезлонге хорошо и спокойно.

Вторая сценка.
Городской пляж, молодая пара с дочкой лет двух. Дитю, видимо, прямо сегодня купили новый круг. Большой, розовый и прекрасный. Дите, естественно, не выпускает его из рук: и купается с ним, и загорает, и печенье ест, не снимая. Ну, невозможно же, красота-то какая. Вскоре к семейству присоединяются знакомые, видимо, из того же отеля, с девочкой чуть постарше. И та, как назло, тоже захотела поплавать с этим кругом. Попросила дай. Мелкая совсем не была морально готова делиться сокровищем, вцепилась покрепче и отодвинулась: не дам. Старшая просит требовальней, уже слезы близко. Ей ее мама пришла наподмогу, стала убеждать: дай, пожалуйста, ты же сейчас все равно на берегу сидишь, а Юля поплавает и сразу отдаст. От такого напора малышка набычилась, и твердым голосом говорит: “Не дам, это мой″. А Юля уже зареветь готова, так ей круг хочется. Ну, мама ее видит, что дело пахнет керосином, то-се, пошли переоденемся, отвлекла и увела.
И тут началось. Родители малышки занялись ее воспитанием. Ей было сказано, среди прочего более вегетарианского, следующее:
– Смотри, все на тебя смотрят и смеются, что ты такая жадина-говядина.
– Мы тебя не возьмем с собой в столовую, если ты не дашь Юле круг (видимо, детке очень нравилась столовая в отеле).
– Мы тебе больше ничего не купим, раз ты никому не даешь поиграть.
– Мы не будем с тобой дружить тогда, с жадинами никто не дружит.
То есть за пять буквально минут ребенок услышал от родителей:
– что они готовы предать его на суд окружающих и солидаризироваться с этим судом, а защишать не намерены;
– что они угрожают лишить его витальной потребности — еды (читай — уморить голодом), раз он не готов поступиться чем-то ценным для себя;
– что то, будут ли они впредь удовлетворять его потребности (читай — быть его родителями), зависит от его поведения с другими детьми,
– наконец, что они вообще готовы от дочки отказаться, прекратить с ней связь, раз она “такая”.
То есть буквально за пять минут родители предали ребенка и отреклись от него больше раз, чем Петр от Иисуса. Не под угрозой смерти — всего лишь чтобы хорошо выглядеть в глазах случайных знакомых по отелю.
Я уже с трудом сдерживалась, чтобы не влезть, но дело спасла сама малышка. Она расплакалась и (не снимая круга — вот характер!) протянула к маме ручки со словами “Пожалей меня!”. (Современные дети — это что-то, им, наверное, ТАМ читают предварительно курс “Как правильно обращаться с родителями”) . Мама, конечно, сразу пожалела и перестала нести пургу. Папа еще немножко понес, и тоже пожалел.
Они ж хорошие родители, любят ее. Просто очень уж считают нужным “соотвествовать” и “воспитывать”. Но опыт “ухода земли из под ног″ ребенок пролучил, и если такое повторяется часто, это не пройдет бесследно. Он будет жить с представлением о мире, как о ненадежном, пугающем месте, где важно “соотвествовать”, а если нет — останешься совсем один и будешь “отменен” самыми близкими. И что, он потом не согласится продать свободу за безопасность?

Ничего такого, обратите внимание. Никто никого не бил, не оскорблял. Это хорошие, “нормальные” семьи, широкоупотребительные “методы воспитания”. Все хотели как лучше. Предавая детей ради приличий и спокойствия. Обеспечивая приличия и спокойситвие ценой страха перед жизнью, который войдет в их плоть и кровь.

От себя еще хотела бы пару зарисовок добавить, давно их держу в уме.

Сидим с мамой в кафе на берегу Влтавы. Чехия, Прага, летний солнечный вечер, почти закат, тепло, умиротворенно. Кайф нереальный! Просто вот так хорошо, как показывают в голливудских фильмах, изображая вселенскую идиллию: кораблики плывут, детки смеются, пенсионеры кушают штрудель, пиво вкусное и небо голубое.

От берега отчаливает байдарка. В ней двое взрослых и на носу, далеко от них, мелкий ребенок. Уже не помню насколько он мелкий, но ходить умеет вроде. Да, он не на расстоянии вытянутой руки от родителей, дальше. Я смотрю и думаю про себя, что стремновато. Но родители все-таки рядом и вообще может он с рождения плавает, я же не знаю.

Через несколько столов от нас сидят русские туристы. Одна женщина, предпенсионных лет, громко, так, что я хорошо слышу, и очень раздраженно начинает ругаться: как они могут?! совсем нет ума!!! И далее в том духе, что опасно так возить на лодках младенцев.

И тут уже меня начинает больше напрягать не судьба ребенка, а тот негатив, который от нее исходит. Она портит мою идиллию своей руганью. Мало того, что она сама себя доводит на ровном месте до очередного приступа невроза, она и меня туда же утягивает.

А ребенок с родителями уже давно плавает по Влтаве и наслаждается видами.

Вторая история.

Только что прилетели в Бангкок, стоим в немеряной очереди на паспортный контроль. Очень много народу, разные рейсы со всего мира. Очень долго и муторно, душно. Кроме русских есть и европейцы с детьми. Один такой бегает, временами плачет от общей усталости. В принципе он окружающим мешает, да. Но все же понимают, что ребенок маленький, около двух лет. Родители временами берут на руки и уговаривают, а так больше молчат, когда бегает и балуется.

Перед нами на паспортный контроль стоят русские, девочка лет шести с мамой и дедушкой (предположительно, судя по возрасту). Дедушка проходит ПК первым, девочка не понимает, что именно ей надо делать и идет за дедушкой. Мама ее ловит за руку, очень грубо дергает к себе. Ребенок аж подлетает. Ругается на нее попутно в стиле “куда пошла?! туда нельзя!” В принципе, дойди девочка до дедушки и вернись, ничего бы не было страшного. Все ж понимают, что ребенок. Позвала бы ее ласково, что надо де показаться дяденьке. Или дедушка сказал бы. И весь вопрос.

Естественно, девочка от такого обращения плачет, мама шипит, всем стресс. Зачем?..

Вот поэтому, я думаю, лучшее, что могло бы сделать государство, это раздавать еще в ЗАГСе, при подаче заявления, молодым парам книги, например Ю. Гиппенрейтер или Курпатова или еще какие хорошие о воспитании детей. Ну и вообще пора уже привлекать к этой проблеме внимание широкой общественности.

Чтобы поменьше было комментариев как этот:

Часто сталкиваюсь с таким “воспитанием” на площадке, в общественных местах, и даже у казалось бы умных и образованных друзей.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.