Дмитрию, допивающему третье пиво

Екатерина Филиппс-Юзвигг, «Немцы о русских»:
«Пьяный русский, с головой, одурманенной настолько, что она перестает действовать, выходит из строя, но он достаточно силен, чтобы застрелить товарища, изнасиловать женщину, поломать мебель, побить окна, выпустить несколько зарядов в воздух, может быть даже попадая в соседей, прежде чем свалиться по стол. Он мечется, как петух с отрубленной головой. На следующий день он ничего не будет помнить из того, что он делал накануне в пьяном состоянии. Они бывают простодушны, как дети, и их соотечественники на них не сердятся за то, что они им причиняют, так как нельзя же сердиться на эпилептика за его припадки.Если русский в чем-нибудь провинится, от него в первую голову пытаются дознаться, не был ли он в пьяном состоянии. Это обстоятельство настолько смягчает простуок, что обвиняемый может быть вообще освобожден от наказания. Французское законодательство изобрело «crime de pasion». Ревность, очевидно, настолько понятна французам, что ею оправдывают даже убийство. У руских то же самое относится к пьянству. Пьяный русский может быть ужасным, я не советую вам доверять даже самому ангельскому к вам расположенному среди них, когда он напьется и начнет бегать, как обезглавленный петух. То, что начинает метаться вокруг, уже не ваш милейший друг Алексей, а сильное, дикое, чужое тело».
отсюда

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.