Cлава Курилов, “Один в океане” — книга про побег из СССР

“По профессии - океанограф, по натуре - романтик, по призванию - гражданин Вселенной, Слава Курилов был в Советском Союзе объявлен невыездным, но смириться с этим не пожелал. В декабре 1974 года он бежал с туристского лайнера “Советский Союз” вблизи Филиппин. Без еды и питья, без морского снаряжения, оснащенный лишь маской, ластами и трубкой, он проплыл до филиппинского берега около ста километров, проведя в океане почти трое суток. О его пути к свободе эта книга, написанная им самим и увидевшая свет после его смерти.” (книга на озоне)

О туристе, сбежавшем с борта советского лайнера, узнал весь мир. Ученому-океанографу, строителю батискафов ленинградцу Станиславу Курилову раз и навсегда было отказано в командировках за рубеж. Мечтая стать гражданином Вселенной, он отважился на рискованный шаг - покинуть страну во время морского круиза “Из зимы в лето”.

В декабре 1974 года Курилов прилетел из Ленинграда во Владивосток, купил туристическую путевку, для которой, кстати, не требовалась виза (круиз осуществлялся без заходов в иностранные порты) и ступил на борт пассажирского лайнера под символическим названием “Советский Союз”. Такое совпадение лишь подзадорило потенциального беглеца.

“Мне нельзя показывать тропики, - напишет позднее Курилов в своей книге “Побег”.
- Я чувствовал себя диким зверем, которого собрались в последний раз повести на цепи в его родные джунгли и затем уже навсегда засадить в клетку. Я не смогу вернуться, я не смогу больше быть рабом на галере”.

Слава сразу выделялся из общей группы инструкторов по глубоководному погружению. Некоторые считали, что он со странностями. Приучал ученых идти на погружение с чистым желудком, привлекал к занятиям йогой. Сам мог голодать по 40 дней, очищая организм морской водой. По особой системе закалялся.

- У Славы был ритуал: каждое утро он подолгу купался в море голым, - вспоминает Александр Владимирович. - Объяснял это тем, что только так возможно полное слияние со стихией воды. Вместо чая пил отвар из полыни, правда, со сгущенным молоком. И меня приваживал к этому “живительному напитку”. Нагрузки у него были - будь здоров! Но он не давал себе расслабляться, даже когда проводил курс голодания. И прозвище у него в ту пору было подходящее - Йогнутый. Представьте, он не обижался.

Такая подготовка здорово ему пригодилась во время побега. Собственно, для нас поступок Курилова не был неожиданным. Он никогда не заявлял о своих намерениях, но было очевидно, что человек он свободолюбивый, критически относящийся к существующему строю. Это сквозило в его саркастических комментариях, метких фразах, недвусмысленных шутках.

“Невозможно смириться с тем, что, родившись на этой чудесной голубой планете, ты пожизненно заперт в коммунистическом государстве ради каких-то глупых идей”.
Из книги С. Курилова “Побег”

“После тщательного осмотра кормы лайнера глазами будущего беглеца я понял, что прыгать можно только в двух местах: между лопастью гигантского винта и концами подводных крыльев, там, где струя воды отбрасывается от корпуса. Расстояние до воды отсюда было метров четырнадцать. Мне приходилось много раз прыгать в море со скал десятиметровой высоты или с надстроек небольших судов. Но с такой большой высоты… на скорости…”

С точки зрения здравого смысла его шансы добраться до берега живым выглядели весьма сомнительно. Он мог разбиться от удара о воду во время прыжка, утонуть, захлебнувшись от усталости или переохлаждения, его могли сожрать акулы. Не меньшую опасность предвещали прибрежные рифы для утомленного пловца.

“Я пошатываясь вышел на коралловый песок у подножия высоких пальм. За мной тянулся ручей светящейся воды, а тело мое сверкало, словно бальное платье, усыпанное блестками. Только теперь я почувствовал себя в полной безопасности. Океан остался позади, а с ним и все мое прошлое.”

Первое время, проживая в Канаде, Курилов был разнорабочим в пиццерии. Позднее работал в частных канадских и американских океанографических фирмах, занимающихся морскими исследованиями и поставками водолазного снаряжения: поиски полезных ископаемых в районе Гавайских островов, работа за Полярным кругом в составе американской нефтяной компании, исследования дна Ледовитого океана, океанографические изыскания в экваториальных водах. Во время одной из рабочих поездок в Америку встретился с израильскими литераторами Александром и Ниной Воронель. Узнав историю побега, Нина загорелась идеей экранизации. Написала сценарий и предложила продюсеру Четвертого канала Би-Би-Си. Сценарий понравился. Снимать решили в Израиле, и Слава получил 1000 долларов аванса на поездку в Израиль в качестве консультанта. Дальше дела с фильмом по разным причинам застопорились, но полученной тысячи Славе хватило на три месяца веселой жизни.

Он вернулся в Ванкувер осенью и тут же заскучал по израильскому теплу, морю и друзьям. (Жил он тогда в чинном респектабельном доме, где у входа висело предупреждение “No pets, no children” - “Никаких животных, никаких детей”.) Вспоминая израильское солнце, Слава разводил костер на балконе и часами слушал восточную музыку, чем крайне поражал соседей.
Весной 1986 года он приехал в Израиль - уже навсегда.

29 января 1998 года Слава Курилов погиб во время подводных исследований в Галилейском море - не выдержало сердце. Ему было 62 года. Жена Славы Елена издала в Израиле книгу его рассказов “Путь”, которую можно расценивать как гимн бесконечной любви к морю и свободе.

Василий Аксенов в своем предисловии к книге Славы Курилова “Побег” написал: “…Тот, кто прочтет его книгу, никогда не забудет страниц, в которых Слава Курилов, покрывшийся за два дня и две ночи одинокого плавания светящимися микроорганизмами, скользит в тихоокеанской ночи, каждым своим движением поднимая ворохи огня; вот он, образ вечного мятежника!”. (источник текста)